"Тебе еще много терять!
Остынь, – голоса пропели.
- Ты видишь цель пред собою?
Ты помнишь великую цену,
Что мы за нее заплатили?
В тебе наша жизнь отзовется
Рассветом кровавым сердца,
И днем позолоченным мозга,
И глаз синевой вечерней.
Тебя мы не вопрошаем –
Кем хочешь быть: нашей - не нашей,
Мы знаем, что нет тебе счастья
Иного, чем дело наше.
Тебя мы совсем не торопим –
Своей идешь ты дорогой,
И путь твой тоже нелегок,
Но в нем себя ты находишь.
Твой путь – это горы и кручи,
Свирепой волны рев гремучий,
Триумф сверкающих молний
И тучи покой тревожный.
На дне твоих глаз бездонных
Отныне появится камень.
Зовется он "одиночество" –
Его через жизнь понесешь.
Его ты тяжесть познала,
И грани его – твои раны,
Отныне они исцелятся,
Но станет твой камень скалой.
За этой скалой укрыться
Ты сможешь от всех печалей,
Иссякнут, высохнут слезы,
И больше не станет боли.
Но знай же и о другом ты:
Сердце, одевшись в кольчугу,
Имеет прочные стенки
И камень живит собою.
Дорога назад закрыта,
Потоплена в море горя,
Сокрыта в слезах горючих,
Упавших ночною порою.
Жизнь гордая – птице вещей,
Чтоб горы до неба и солнце,
Как глаз золотой над землею,
Над миром страданий полным.
Еще говорим напоследок:
Не может гордая птица
От крыльев своих отказаться
Ей богом подаренных в детстве.
Земля поет свои песни,
Но нет в них и ноты неба,
Но нет в них и тона шторма,
Зовущего птицу к высям.
Земля поет свои песни
О вечной тоске по птице,
И манит ее своим счастьем,
Зовет своею любовью.
Все ж птице милее небо,
Все ж птице милее море,
Все ж птице милее штормы,
Торнадо над спящей землею.
Но птица с вершин поднебесья
Светлым окинув взглядом
Земли родные просторы,
Ее никогда не забудет!"